Люди в метро в основной своей массе спят, особенно если едут до конца синей, оранжевой, зеленой и прочим веткам. Включая кольцевую линию.
Часто в вагонах растянувшись на всю длину лавки, отсыпаются бомжи.
Сегодня с утра я разбила нос, упав на сухую землю, почти на ровном месте. Так обидно! Чтобы забыть неприятность и боль, я открыла «Хаджи Мурата» и невольно зачиталась, когда передо мной возникла темная фигура. И если бы не закачавшиеся перед глазами апельсины в завязанном аккуратным узелком прозрачно-черном палиэтеленовом пакете, я бы так и продолжала читать бессмертное и программное наследие прошлого. Но стыдливые апельсины привлекли внимание, и сразу само собой возник вопрос – для кого везут эти оранжевые шарики, упакованные в слегка потертую, такую же, как у хозяина, одежду?
Я стала смотреть: ботинки на толстой подошве, широкие грязновато темные почти рэперские брюки, которые на первый взгляд могут принадлежать только молодому человеку.
Пришлось поднять голову, чтобы осмотреться, чем я сразу испугала ссадиной на носу метрошно-мирного пассажира. Им оказался мужчина, лет 30-ти, неожиданно приятной наружности, овально тонкий в кости. Короткая седая стрижка, небрежно-стильная небритость. Немного погодя он отошел ближе к выходу.
В момент моего косвенного наблюдения за этой необычной личностью в вагон зашел продавец карманно-ненужной мелочью из тех, что проезжают одну остановку и за это время успевают красочно разрекламировать свой товар, каждый раз разный. На этот раз это были диски с историей Москвы и ее подробными видеопанорамами. Обзором наверняка поверхностным и лубочно-пошлым, переведенным на разные языки мира и хвастался торговец.
Мой объект наблюдения был единственным, кто поинтересовался, есть ли среди такого разнообразия диск на болгарском языке. Подобного перевода не обнаружилось, и попутчик скоро вышел. Зато в моем воображении, компенсацией за все мои беды, сложился образ-пазл – москвича-интеллигента среднего достатка, которого мало заботит собственная внешность; любителя путешествий, заядлого холостяка, «перкати-поле». Того, кто везет в магазинном пакете, завязанном для надежности, апельсины для своего болгарского гостя, такого же странника, как и он сам. И этим подарком желает каждому близкому сейчас человеку внутреннего присутствия несбыточного пока, но вполне достижимого в скором будущем счастья.