«Брама поднял голову так, чтобы я увидел его небо. Там была какая-то странная волнистая мембрана оранжевого цвета – словно прилипший к десне фрагмент стоматологического моста»: описание языка – души и сути вампира в романе Виктора Пелевина «Empire V». Не вдаваясь в детали окололитературных измышлений о том, что Пелевин «не писатель», подобного краткого внешнего описания языка вампира явно недостаточно для значимого символа. Литературное описание внутренней сути бессметного языка вампиров последует дальше, более многословное и расплывчатое.
Критики очень не любят Виктора Олеговича, впрочем, говоря слоганами Интернета – «ругать и хвалить Пелевина модно», хотя бы потому, что он модный и загадочный писатель. Именно писатель, потому что живет литературным трудом и потому, что претендует на роль «настоящего писателя», вполне справляясь с этой ролью. По словам Михаила Свердлова, Пелевин «с легкостью отказывается от тех ценностей, с которыми прежде была неразрывно связана литература, но от власти над читателем отказаться не хочет». За этими словами можно согласиться, но можно и увидеть и алые языки раскаленной зависти. У Свердлова острый глаз, чего стоят выхваченные отрывки из интервью Пелевина: «в речи братков есть невероятная сила» или «за каждым поворотом их базара реально мерцают жизнь и смерть» – сразу возникают ассоциации с известными оговорками нынешнего российского премьера. Метко подмечено трюкачество, бессвязность сюжетов и атмосфера искания знамений. Знамения у Пелевина вполне сновидческие – это «знамения детства».
«Он придумывал истории …нагромождения фантазии. Такая ахинея, но все это соединялось с реальной жизнью” – вспоминает о школьных прогулках с юным Пелевиным журналист Алексей Трушин.
По более дружелюбным критическим отзывам Елены Прониной значимость Пелевина в том, что писатель обращается к мифологическому сознанию, правда к сознанию родовому, с чем снова можно соглашаться или не соглашаться. Верно то, что архетипов в произведениях Пелевина много, начиная с многочисленных ипостасей богини Иштар. Однако главный архетип у Виктора Олеговича один – вечный поиск самого себя. Этот поиск и есть «настоящее «Я» писателя Пелевина.
Следуя парадигме Пелевинских бессмыслиц и игрищ: «нас-то-ЯЩ-ее» – корень «ящ», производная от слова «ЯЩ-ур» - древнего предка для всего живого на земле. Так и хочется поставить смайлик.
Используемая литература:
М. Свердлов, Технология писательской власти (О двух последних романах В. Пелевина), “Вопросы литературы” 2003, N4;
Е.Пронина, Фрактальная логика Виктора Пелевина,“Вопросы литературы” 2003, N4.