Хоспис — учреждение медицинского типа, в котором безнадёжно больные пациенты получают достойный уход. Слово образовалось от латинского – hospitium («гостеприимство»). В VI веке н. э. этим термином обозначали места отдыха пилигримов. (Википедия)
В апреле этого года на прилавках книжных магазинах появился уникальный сборник кратких произведений современных российских авторов. Организовал выпуск этой замечательной книги Фонд помощи хосписам «Вера». Предисловие написала Людмила Улицкая. В книге опубликованы рассказы 19-ти писателей – Владимира Войновича, Андрея Геласимова, Бориса Гребенщикова, Людмилы Улицкой, Евгения Гришковца, Александра Кабакова, Владимира Маканина, Марины Москвиной, Виктора Пелевина, Людмилы Петрушевской, Захара Прилепина, Дуни Смирновой, Татьяны Толстой, Владимира Сорокина, Виктора Ерофеева, Макса Фрая, Александра Хургина и Леонида Юзефовича. В сборник также включены отрывки из романов Дины Рубиной, Бориса Акунина и Эдуарда Лимонова. Проект благотворительный, сборы от продажи книги пойдут в помощь российским хосписам. Издательство «Эксмо», опубликовавшее книгу, перечислило в фонд «Вера» авансом 3,5 миллиона рублей.
Маленькие рассказы всегда читаются легче объемных романов, дают больше поводов для размышлений и множество острых мысленных удовольствий, особенно если написаны разными, интересными, порой противоречивыми авторами.
Итак, некоторые мужские рассказы:
Владимир Войнович «Роман»
Владимир Николаевич назвал свой рассказ «Трагедией», хотя его можно назвать и «Трагикомедией». Настолько легко в нем смешное уживается с трагическим. Так же, как в реальной жизни, когда при диагностике медицинский прибор дает сбой и вслед за этим ломается жизнь человека, одновременно выясняется, что фамилия твоего врача Достоевский, и ты никак не можешь вспомнить, какое у него все-таки имя. То ли Федот, то ли Федор. При повторной встрече обнаруживается, что зовут его Феоктист Павлович, и это имя-отчество уже никак не стереть с памяти. Хотя все недоумения выяснились, со здоровьем все в порядке и фамилия врача, по ошибке поставившего неправильный диагноз, уже не имеет никакого мистического для тебя значения. Только его имя-отчество почему-то постоянно вертится на языке, как навязчивая ритмичная мелодия, случайно услышанная накануне.
Удивительно то, что в сюжете телекомпании НТВ «Объединить невозможное», посвященном выпуску книги, сказано, что «Войнович прислал рассказ о своих детских страхах». Если уж говорить о страхах в рассказе, то скорее о страхах писательской забывчивости. «Роман» Войновича и о забывчивости человеческой, которая присутствует у всех, и от которой мы всячески пытаемся откреститься, веря в свою исключительную неуязвимость и памятливость. Рассказ Владимира Николаевича это гениальная попытка посмеяться над собой – здоровое человеческое желание, а одновременное осознание трагичности ситуации есть знак принятия реальности, такой как она есть.
Андрей Геласимов «Жанна»
Рассказ Геласимова о «стюардессе по имени Жанна», которая, кроме прозвища своего ничего общего со стюардессами не имеет. Зато имеет совсем маленького «щипцового ребенка», которого растит одна, без денег и надежды их заработать, потому как «мужские» недоученная. При всей безнадежности ситуации и иллюзорности ходов-выходов девушка Жанна счастлива каждое мгновение своей жизни. Благодаря этому происходит чудо – ребенок встает на ножки и делает первые шаги, самостоятельно идет навстречу протянутым рукам своей матери. Этим обычным, бытовым «хэппи-эндом» и заканчивается с виду незатейливый рассказ. Не требующий продолжения, потому что ясно, что совместная жизнь ребенка, матери, травмированного соседа, да и всех тех, кто по-доброму относится к людям, состоит из подобных счастливых моментов соприсутствия и сочувствия, бескорыстного внимания и безоглядной любви друг к другу. По высшему счету это и есть настоящее, полноценное счастье. Счастье в отсутствии ужаса внутри.
Виктор Ерофеев «Реабилитация Дантеса»
Автор приезжает в провинциальный французский город Сульц с целью посетить музей Дантеса и поручением от матери – плюнуть на Жоржеву могилу. Посещение музея, родового поместья и кладбища описаны красочно и живо. Посещение безотрадно, поручение не выполнено, потому как все Дантесы – прокляты. Хорошо отмечены и национальные особенности провинциальной Франции. Все хорошо, до момента то придуманного диалога умирающего Дантеса с Пушкиным. При всей такой понятной и близкой русской нелюбви к Дантесу, выдуманные слова Пушкина кажутся еще большей банальностью и кощунством, чем неологизмы его дуэльного соперника. Начиная с фразы Пушкина: «Во всем виновата Наташка».
Оправдания выдуманного Дантеса интересны только ссылкой на «молодость-глупость». Гораздо запутаннее и сложнее звучит в истории причина известной дуэли. И никто из участников диалога не упоминает анонимного письма, которое и явилось толчком для развития дальнейших роковых событий. Почему? Потому, что историю предсмертного посещения придумал «дух» Екатерины Николаевны Гончаровой, склоняя автора «к реабилитации мужа»?